laprimaverra (laprimaverra) wrote,
laprimaverra
laprimaverra

  • Music:

много слов

Помнится, я тут как-то цитировала Мураками

"Такой вещи, как идеальный текст, не существует. Как не существует идеального
отчаяния".
Это сказал мне один писатель, с которым я случайно познакомился в студенческие
годы. Что это означало на самом деле, я понял значительно позже, но тогда это служило, по
меньшей мере, неким утешением. Идеальных текстов не бывает -- и все.
Тем не менее, всякий раз, как дело доходило до того, чтобы что-нибудь написать, на
меня накатывало отчаяние. Потому что сфера предметов, о которых я мог бы написать,
была ограничена. Например, про слона я еще мог что-то написать, а вот про то, как со
слоном обращаться -- уже, пожалуй, ничего. Такие дела.
Восемь лет передо мной стояла эта дилемма. Целых восемь лет. Срок немалый.
Но пока продолжаешь учиться чему-то новому, старение не так мучительно. Это если
рассуждать абстрактно.
С двадцати с небольшим лет я все время стараюсь жить именно так. Не сосчитать,
сколько из-за этого мне досталось болезненных ударов, обмана, непонимания -- но в то же
время и чудесного опыта. Являлись какие-то люди, заводили со мной разговоры, с грохотом
проносились надо мной, как по мосту, и больше не возвращались. Я же тихо сидел с
закрытым ртом, ничего не рассказывая. И так встретил последний год, который оставался
мне до тридцатника.

А сейчас думаю: дай-ка расскажу.
Конечно, это не решит ни одной проблемы, и, боюсь, после моего рассказа все
останется на своих местах. В конце концов, написание текста не есть средство
самоисцеления -- это всего лишь слабая попытка на пути к самоисцелению.
Однако, честно все рассказать -- чертовски трудно. Чем больше я стараюсь быть
честным, тем глубже тонут во мраке правильные слова.
Я не собираюсь оправдываться. По крайней мере, написанное здесь -- это лучшее, что я
могу на сегодня. Прибавить нечего. А еще вот что я думаю. Вдруг, забравшись в будущее --
на несколько лет или даже десятилетий -- я обнаружу там себя спасенным? Тогда мои
слоны вернутся на равнину, и я найду для мира слова красивее тех, что имею сейчас.
(с)Х. Мураками
 


Я заметила, что совсем не могу разговаривать. Собственно, это произошло, когда я сидела у Э. и ей, бедной, буквально приходилось клещами вытаскивать из меня слова. Изнутри я казалась себе ребенком-аутистом на приеме у детского психиатра, это было забавно и немного страшно.
Я могу написать сотни слов о всякой ерунде - например, о своих дурацких глюках, но не могу подобрать названия вещам. Я пыталась этим заниматься на досуге - иду на остановку и по дороге бормочу под нос: "Вот идет тетя... скорее бабушка... в такой дурацкой одежде, как ее там, такого цвета... (задумываюсь, что это за цвет и что за структура рисунка - горошек? цветочки? и как это вообще назвать?)" С вещами точно так же, только еще проще - эта штуковина в метро, за которую держишься, которая впаяна в другую металлическую штуковину и закреплена какой-то фигней. Заданные себе самой "сочинения" тоже пользы не принесли - лист желтый, вода мокрая и серая, небо в облаках, и я тебя люблю, но не знаю, что ты, в сущности, такое.
Светские беседы ни о чем - это вообще финиш. Я сижу в уголке и мечтаю о том, чтоб со мной не разговаривали. Не знаю, что им отвечать на банальные вопросы, потому что чувствую, что их и не интересуют ответы.
Вещи незаметно потеряли не цвета и грани, а слова, которыми их можно описать. Но чем дальше, тем больше выясняется, что мир, для которого у меня нет слов, сам перестает существовать (а может, я перестаю для него существовать). Выходит, слова настолько важны? Вот и теперь, написала кучу слов и все равно не смогла сказать того, что хотела. Наверное, уже и не стоит начинать.

Tags: homeless
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments